Спокойных дней не будет. Книга III. Время любить - Виктория Ближевская

– Так что решай: либо у меня есть свобода любить тебя так, как я умею и хочу, либо есть твой жесткий контроль и мое желание избежать его, в котором я буду совершенствоваться день ото дня, – без зазрения совести развлекалась женщина.

«Это так ты предупреждаешь меня, что будешь гулять? Ты смеешь угрожать мне?» Чем он провинился в этом мире, что попал в рабство к бесстыжей манипуляторше, которая жонглировала его чувствами, как огненными факелами, не боясь обжечься? Мысль о потенциальном сопернике заставила его зарычать от ярости, и забавляющаяся Соня не ошиблась в природе этого звука.

– Ни один твой сыщик не поможет вернуть меня, если мы зайдем слишком далеко. Подумай над этим хорошенько.

Когда она завершила звонок и улыбнулась себе от души в зеркало заднего обзора, Илья сунул телефон в карман и обвел знакомый пейзаж за стеклом налитыми кровью глазами.

– Чертова кукла!

– Отменить наблюдение? – уточнил внимательный Павел и первым стал объектом для эмоционального срыва шефа.

– Ты что, не мог выбрать людей с мозгами, а не придурков, которые не в состоянии сохранить в неприкосновенности документы?!

– Я еще не в курсе, как это случилось.

– Да плевать мне, как это случилось! – орал побагровевший шеф. – Я не собирался посвящать ее в мои планы! А теперь она будет шантажировать меня этой наружкой!

– Я сниму наблюдение, – сухо отреагировал Павел, не собираясь оправдываться.

– Вот еще! – молниеносно отреагировал Илья. – Пусть поживет под надзором, ей это не повредит.

– Если она будет знать, что за ней наблюдают, то станет внимательнее.

– А ты думал, я хочу, чтобы она по рукам пошла? – хмыкнул слегка успокоившийся шеф и развалился на кожаном диване. – Пусть боится! Оглядывается при каждом шаге и помнит, что она под колпаком.

Павел пожал плечами, не разделяя уверенности ее брата, что избалованная Соня станет благоразумнее, но противостоять разъяренному носорогу, несущемуся по прериям, не разбирая дороги, не рискнул бы даже стадо слонов. Илья, прищурившись, смотрел за окно с мрачным выражением, но мысли, бродящие в его голове, были далеки от мести и ненависти.

Его Соня, только его, как подтверждал неудачливый сыщик, была слишком хороша, просто безбожно хороша, чтобы ее ненавидеть. Оказалось, что надо лишь увидеть ее после вынужденной разлуки, чтобы понять, что ничего не прошло и никогда уже не пройдет, как ни тешь себя надеждой. Его любовь к ней из легкого недомогания превратилась в тяжелую хроническую болезнь, избавления от которой еще не придумала наука. Требовалось срочно изыскать способ вернуть ее в свою жизнь. Двух месяцев воздержания было более чем достаточно.

А удовлетворенная разыгранным спектаклем Соня вернулась в офис в превосходном расположении духа. Кирилл и Александр Васильевич, как заговорщики, готовящие бомбу для царя, уединились в стеклянном кубе и что-то бурно обсуждали, сдвинув головы и не замечая течения событий в окружающем мире, но стоило ей появиться на рабочем месте, директор по персоналу тут же прервал дискуссию и призывно махнул рукой.

– Уже разболтал? – устыдила она Кирилла, едва глянув на скисшее выражение лица хозяина кабинета.

– Мы тут не сплетничаем, между прочим, а переживаем за тебя, – вскинулся уязвленный Кирилл.

– Дураки вы оба, – сходу объявила она и расположилась в посетительском кресле, вальяжно закинув ногу на ногу и сияя загадочной улыбкой. – Милые, конечно, и славные, даже местами заботливые, но такие дураки!

– Эй, ты осторожнее со словами, а то он тебя уволит! – Кирилл с большим подозрением хмурил брови и пытался понять, что вызвало в ней такой душевный подъем. – Ты убила кого-то?

– Ага, убила и съела! – Она счастливо хохотнула, проигнорировав шутливую угрозу, и поменяла ногу, невольно заставив мужчин посмотреть значительно ниже улыбающихся глаз и губ. – Кое-кого напугала, и поделом болвану, кое-кого неприятно удивила и даже подставила, надеюсь, он сейчас огребает по полной программе, а кое-кого завела и взбесила до крайности. Ну, ничего, это им всем только на пользу. В общем, день удался!

– Давай-ка ты все по порядку, а? – попросил Кирилл, с трудом заставив себя вернуть взгляд к ее сияющему лицу. – Начни с того, где ты была.

– Так я вам все и рассказала!

– Не надо поминутного отчета. Скажи хотя бы, почему твой любовник следит за тобой, – без обиняков спросил Александр Васильевич, отлично зная ответ на этот вопрос.

– Потому что он ревнует, зачем же еще следить?

– И у него есть основания?

– Вообще-то вас обоих это не касается! – Поглядев на их вытянувшиеся лица, она рассмеялась и продолжила, как ни в чем не бывало. – Но, так и быть, я отвечу. Чтобы сходить с ума от ревности, ему не нужны основания. Сам факт моего существования – уже достаточное основание держать меня под контролем и предполагать мою виновность во всех смертных грехах.

– И тебя это не тяготит и не бесит? – от души изумился Кирилл.

– Слегка заводит, – с мечтательным лицом промурлыкала Соня, но вовремя спохватилась. – Но по зрелом размышлении… Хотя нет, вообще без размышлений: не бесит. Скорее, утверждает в мысли, что отношения ровно такие, какими и должны быть. А то мне стало казаться, что я его больше не интересую. – Александр Васильевич смотрел на нее во все глаза и никак не мог понять, шутит она все еще или говорит на полном серьезе. – Но оказалось, что он хитрит и тайно получает информацию из других источников, а я, дурочка, даже не догадывалась.

– Соня, да это вселенская катастрофа, а не любовь! Вся эта слежка, ревность, недоверие, скандалы…

– Все люди разные, Кира. – Соня, похоже, знала об этой жизни что-то такое, что обоим мужчинам было неведомо. – Кому-то нужен тихий омут, кому-то африканские страсти.

– Да уж, тихий омут явно не для тебя, – мрачно констатировал Александр Васильевич и снова опустил взгляд на ее ноги. – И не с тобой.

– Я никому и не обещала легкой жизни! Ну, разобрались в причинах и следствиях, господа психоаналитики? – Она грациозно потянулась, забыв, что помимо двух собеседников за стеклом еще находится куча свидетелей, уперла ладони в колени, намереваясь подняться. – Что лечить меня бесполезно и причитать над моей нелегкой судьбой глупо?

– Поняли, что ты совершенно сумасшедшая, – с легкой завистью сказал Кирилл, и Александр Васильевич принужденно усмехнулся, соглашаясь с его выводами. – То есть безбашенная и непредсказуемая, как олимпийский медведь в небе! Но живи аккуратно, Софья Ильинична. Потому что как только у твоего героя появится основание, а не подозрение для ревности, он тебя убьет, как Рогожин Настасью Филипповну. Или на цепь посадит где-нибудь в Тауэре.

– С чего ты взял, Кирюша, что я дам ему такое основание? Мне сейчас не до того. Муж, дочка. И работой вы меня завалили дальше некуда.

– Ты дашь, – вздохнул утвердившийся в этой мысли Кирилл. – Ты из тех, кто постоянно провоцирует мужчин. Это о таких говорят «chercher la femme»1. И ищут их всю жизнь.

– И ты? – заулыбалась коварная Соня. – Да, Кирочка? Ты тоже видишь в женщинах корень зла и все равно не можешь устоять?

– Мыслям не запретишь! – подмигнул Александру Васильевичу жизнерадостный Кирилл, призывая того в свидетели, но шеф не разделял его оптимизма. – На твою царскую персону и без меня претендентов найдется вагон и маленькая тележка.

– Обойдемся без намеков, доктор Фрейд! – огрызнулся директор по персоналу и бросил карательный взгляд в исходящий любопытством аквариум, где тут же забурлила привычная трудовая жизнь.

– Твои подозрения безосновательны, – весело опровергла проницательного коллегу Соня, ввергнув шефа в еще большую тоску. – У меня с окружающими исключительно деловые отношения на работе и чисто дружеские на автостоянке по ее окончании. Других нет и не предвидится. Кстати, по фоткам в отчете это прекрасно видно.

– Так и я о том же. Наши чувства тебя не трогают. Потому и слежка тебе не страшна. А когда найдется кто-то, кто отомстит за наши горести и зацепит тебя, вот тогда будь осторожна, Соня. Твой ревнивец устроит тебе заключительную сцену из Отелло.

– Знаешь, Кирюша, – с глубочайшим убеждением ответила рядовой офис-менеджер среднестатистической московской конторы и поднялась, – чем жить в серости и рутине, лучше ярко вспыхнуть и умереть рядом с сильным мужчиной.

– Красивой женщине эффектно умереть не запретишь! Не меньше, чем в объятиях мавра! Но давай ты перестанешь позерствовать и поживешь нам на радость, а?

– Уговорил! Согласна пожить с ним на радость вам!

Соня расцвела лучезарной улыбкой, вспомнив об обещаниях Ильи.

– Эх, тут уж нам ни запретить, ни разрешить! – почти непритворно вздохнул Кирилл.